Джузеппе Стефанелли: «Танцы с волками» (интервью)

Его невозможно не полюбить. Глубокий, разносторонний, человечный. Стиль работы итальянского профессора Стефанелли уникален. В своей работе он применяет не только ортодонтические знания, но и познания из области постурологии, хиропрактики, остеопатии, акупунктуры, гомеопатии, функциональной медицины и других «холистических» дисциплин, что позволяет ему сосредоточиться не на патологии, а на пациенте. Обо всём этом, а также своей жизненной философии и увлечениях профессор Стефанелли рассказывает в эклюзивном интервью специально для читателей zub-za-zub.

— Доктор Стефанелли, много лет назад ваш коллега, усердно посещавший ваши курсы, сказал вам, что вы должны распространять то, что делаете, писать книги, обучать в университетах, иначе вы навсегда останетесь тем, кто «танцует с волками». Насколько я понимаю, речь идёт о главном герое фильма «Танцы с волками». Каково чувствовать себя в этой роли?

В своей области я был пионером, и тридцать лет назад это было нелегко, меня обвиняли в колдовстве и шаманизме, но сегодня многие говорят о системной ортодонтии, т.е. связи стоматологической системы с общим положением тела, поэтому в настоящее время я больше не «танцую с волками» один — нас много, и становится ещё больше.

дружеский шарж от коллег доктора Стефанелли

— По секрету мне удалось узнать, что в одном из итальянских министерств долго не могли понять, чем вы занимаетесь — хирургией, ортодонтией или чем-то ещё, на что вы со свойственным вам темпераментом даже сказали им: «кретино!» Вам часто приходится сталкиваться с подобным непониманием со стороны официальных ведомств?

Очень часто. Я хирург и гнатолог, и работаю с окклюзионно-постуральными связями. И, к сожалению, мне очень часто приходится противодействовать старым догмам академической ортодонтии.

— Свою карьеру вы начинали с изучения хирургии в Universita Statal di Milano, где получили степень в 1978 году. Чем был обусловлен выбор этой специализации в то время? Вы из медицинской семьи?

Моей первой мечтой было стать торакальным хирургом, но в то время я уже женился, у меня родилась дочка, а потому мне пришлось выбирать между пятью годами специализации в хирургии или же сразу начинать работать, чтобы зарабатывать на хлеб, и профессия стоматолога была в этом смысле более прибыльной. В моей семье не было врачей, они делали хорошее вино и не поддерживали меня на моём пути.

— В одном из интервью вы говорили, что ваше мировоззрение перевернула встреча с великим Гарольдом Гелбом, когда он приезжал в Италию со своими курсами. Могли бы вы подробнее рассказать об этой встрече и что вас поразило тогда больше всего?

Я познакомился с Гарольдом Гелбом в 1984 году. Меня поразило тогда, как он тестировал гнатологические устройства с использованием принципов прикладной кинезиологии, и я ещё подумал: «Я никогда не буду таким, как этот сумасшедший», но вместо этого уже спустя короткое время поступил в Итальянскую Академию Прикладной Кинезиологии (AIKA), и так началось моё Приключение.

— Получив в AIKA степень Магистра, вы проработали там преподавателем, а затем и вице-президентом почти восемь лет до 1998 года, пока Академию не закрыли. По какой причине это произошло?

В то время начали поступать сообщения о повреждениях у людей общей постуры тела вследствие повреждений их стоматологической системы, что не покрывали страховые компании, а потому этими случаями не могли заниматься хиропрактики. Нас это раздражало, и нас вызвали в распоряжение врачей в Рим, где мы проводили курсы и конференции для них. И, когда они поняли всю серьезность ситуации, они закрыли AIKA. Академия была «неудобной» для медицинских сил и стоматологии той эпохи.

— В то время вы встретили Жана Пьера Меерсмана (известный хиропрактик, который одним из первых начал изучение влияния окклюзии на постуру) и дружите до сих пор. Что дало вам это сотрудничество?

Он внёс большой вклад в мои знания о хиропрактике и остеопатии, мы дружим уже тридцать лет, и я его очень уважаю. Наше общение стало основополагающим для моего личностного роста, и мы по-прежнему посылаем другу пациентов именно потому, что говорим с ним на одном профессиональном языке.

— Расскажите о ваших связях с Американским Ортодонтическим Обществом.

У меня сейчас нет никаких контактов с Американским Ортодонтическим Обществом, потому что американская ортодонтия основана чисто на эстетических концепциях, противоположных принципам моей работы. В 2007 году я провёл конференцию по биологическим исследованиям в Милуоки (штат Висконсин), а затем в Университете Тафтса в Бостоне в 2010 году, где я представил информационный материал, и с тех пор я прекратил свои контакты с Америкой.

— Как состоялось ваше знакомство с Джоном Мью?

В Риме на Конгрессе Общества Миофункциональной Терапии. Хочу сказать, это великий человек, с которым я разделяю несколько ортодонтических концепций.

— Поскольку вы работаете именно с аппаратом ALF, конечно же, я не могу не спросить про Дэрика Нордстрома. Вы знакомы? И как вы начали работать с аппаратом ALF?

Мы никогда не встречались друг с другом, кроме как на профессиональных курсах Джеймса Строхольма в Бирмингеме. Именно там я познакомился с методом ALF, влюбился в него и постоянно с тех пор практикую. Система ALF связана с мобилизацией костей черепа, а не непосредственно с зубами, а черепная диаграмма или инграмма приобретают абсолютный приоритет. Мудро действуя при помощи этого устройства, мы можем модифицировать и мобилизировать, прежде всего, премаксиллу и нёбные швы, которые представляют краниальную базу, и изменять её.

— Я читала отзывы посетивших ваши курсы коллег, и они пишут, что не могут потом найти выход из помещения, поскольку ваша информация «взрывает мозг» — вы рассказываете об окклюзии в общем контексте организма вплоть до иммунной системы и нейронов… Прокомментируете?

Это действительно трудно и сложно, поэтому многие возвращаются, чтобы прослушать курсы снова, потому что иногда недостаточно университетской подготовки, и вам нужно изучать неврологию, иммунологию и т.д. Для классического стоматолога это означает, что иногда приходится снова брать в руки книги по медицине, немного изучить скелетную и мышечную анатомию, неврологию.

— Традиционные стоматологи редко смотрят в сторону шеи пациента. Вы же занимаетесь множеством дополнительных редких исследований, например, о связи окклюзии с такими проблемами, как смещение первого шейного позвонка, аномалией Киммерли, аномалией Киари, компрессией позвоночной артерии, и даже первым в мире после краниодонтического лечения зафиксировали случай её декомпрессии. При этом, получая такие результаты в качестве «бонуса» к проводимому вами лечению, вы не получаете за это дополнительных денег — гораздо проще было бы за большие деньги просто ставить брекеты. Это настолько сильная страсть к своему делу? Не хотелось ли вам хотя бы один раз всё это уже просто взять и бросить? Не тяжела ли ноша?

Моя работа доставляет мне удовольствие, каждый пациент индивидуален и выражает свою благодарность. Истинное ортодонтическое лечение должно учитывать осанку. Возможно, именно классики должны снизить цену за своё лечение. Несколько раз я чувствовал, что хочу сдаться, но не по этим причинам. В любом случае, я никогда не вернусь к тому, чтобы стать дантистом, это будет означать игнорирование знаний.

— Многие молодые специалисты разочаровываются в краниодонтии и не выдерживают, поскольку проводимое лечение длительное, непрогнозируемое, часто возникает непонимание процессов со стороны пациента, а учиться этому искусству нужно очень длительное время. Что, по вашему мнению, нужно, чтобы стать действительно хорошим краниодонтом?

Много учёбы, терпения, желания учиться, задаваться вопросами и испытывать любопытство, чтобы найти причины, стоящие за преподаваемыми вещами.

— Тема, которую очень неохотно затрагивает большинство краниодонтов — эмоции пациента во время лечения на аппарате ALF. В одной из своих статей вы писали, что окклюзию необходимо рассматривать также в контексте биохимии и психики. Не секрет, что во время лечения тяжелых случаев ДВНЧС у многих пациентов появляются временные жалобы на психику. Прокомментируйте, пожалуйста, этот «неловкий для обсуждения» момент.

Психологический аспект также важен, но он не имеет отношения к лечению. Иногда у пациента начинается настоящий психоз, вызванный плохо направляемой терапией, различными попытками лечения у разных специалистов или неподходящим лечением, заставляющим пациента сосредоточиться на своих симптомах. Этим пациентам нужно больше сопереживать, но лечение для них то же самое, что и для других.

— Расскажите о самом сложном случае в вашей практике.

Самый сложный случай, который я видел, был не в моей практике. Это были фотографии девушки с её шестилетнего возраста до двадцати. Этот случай представлял собой простой обратный прикус на уровне первых постоянных коренных зубов, который согласно обычной практике почти никогда не создаёт проблем для развития окклюзии, и в любом случае может быть вылечен с помощью стандартного ALF. Но эта девушка прошла через быстрое расширение нёба, удаление четырёх премоляров, наконец, хирургию челюстей, а также пластику носовой перегородки. В возрасте двадцати лет, когда она пришла ко мне со своей предыдущей медицинской записью, у неё была двусторонняя дисфункция височно-нижнечелюстных суставов, и она не дышала носом. Это первый случай, который я представляю своим студентам, чтобы они знали, чего не следует делать в ортодонтии. В остальном, что касается моих сложных случаев, мы помогли избежать ортогнатической хирургии многим пациентам при помощи техники ALF и техники MEAW Садао Сато.

— В вашей клинике довольно приятная домашняя атмосфера. Кто занимался созданием этой обстановки? И как в вашем офисе появилась его «хозяйка» — рыжеволосая «женщина-львица» администратор Елена?

Мы всегда стремились создать тёплую и привычную обстановку, которая не напоминала бы поликлинический супермаркет различных прибыльных организаций. Здесь мы занимаемся медициной и стоматологией, где благополучие пациента находится на первом месте. Мой секретарь Елена со мной уже двадцать девять лет и является здесь «краеугольным камнем», потому что поддерживает класс, элегантность и сочувствие в отношениях со всеми пациентами, а также помогает проводить исследования.

Джузеппе Стефанелли, пациентка, Альберто Стефанелли, Елена Вертуа

— На форумах о вас пишут, что вы очень строгий, но человечный. Одна женщина даже посвятила вам после лечения стихи что-то наподобие: «Доктор, я не хочу вас больше видеть! На этой кушетке я была не одна!» Насколько для вас важен юмор во время лечения и эмоциональный контакт между доктором и пациентом?

Очень важен, потому что важно установить доверительные отношения и сочувствие с каждым пациентом. В моей студии, помимо хорошей фоновой музыки есть также изображения животных и пейзажей на экранах, которые я так люблю, и мои пациенты чувствуют себя хорошо.

— Я заметила ещё одного постоянного члена вашей команды — «гамлетовского Йорика», который не только внимательно наблюдает за посетителями вашей клиники, но и сопровождает вас на ваших курсах. Как на самом деле его зовут?

Его зовут Вилли. Он всегда был в моем кабинете вместе с другими костями, черепами и позвоночными колоннами. Он — часть моей учёбы ещё с университета и аспирантуры. По прошествии лет Вилли нужен нам по праздникам — на Рождество и Хэллоуин. В некоторых случаях мы кладём руку на его голову, будто он устал и в отчаянии от слишком большого количества работы. Юмор немного чёрный, но многим пациентам нравится фотографироваться на его фоне и делать селфи, это ослабляет серьезность, которая присутствует в студии.

— Кто ещё входит в вашу команду, кого не видят пациенты? Я спрашиваю, потому что аппарат, объединяющий ортодонтическое и гнатологическое лечение, который вы изобрели, называется STEVI — по фамилиям Stefanelli и Viglioli…

Мой зубной техник Массимо Вильиоли (Viglioli) со мной уже двадцать пять лет. Он разрабатывает все мои функциональные устройства, включая STEVI, которое является вариантом системы ALF и было изобретено мной и Массимо. Мы очень гордимся работой, поделанной за эти годы, и Массимо почти всегда присутствует со мной на курсах и также иногда раскрывает практическую конструктивную часть устройств. Я бы назвал его другом и исключительным техником. Наличие хорошего техника — основополагающая часть нашей секретной команды.

— До недавнего времени вы преподавали в университете Генуи. Что за курс вы там вели?

Это был курс по постурологии и клинической ортодонтии, полный мастер-класс со многими коллегами из других дисциплин, ортопедами, логопедами и т.д. — всё в функции и корреляции с постурой. Курс был успешным, однако из-за плохой рекламы в данное время приостановлен, так что посмотрим, что с ним будет в ближайшие годы.

— Вы опубликовали уже пять книг (две в соавторстве), и книга «Craniodonzia: Il sistema ALF» на данный момент в мире не имеет аналогов (она описывает процесс изготовления аппарата для конкретных случаев краниальных деформаций и влияния такого лечения вплоть до стоп). Как долго вы собирали материалы для этой книги?

Я написал «Систему ALF» за год, но там собраны практические знания за весь период моей работы. Я написал эти книги, чтобы дать направление моим коллегам, нечто, на что они могли бы ссылаться в области ортокраниодонтии. И, после двух книг по теории «Систему ALF» уже можно применять как практическое руководство в своей собственной работе.

— Перед каждой главой в этой книге о краниодонтии стоит философское изречение. Какое из них ваше любимое?

Думаю, это не очень по-философски, но моя жизненная позиция в целом, применяемая прежде всего к моей профессии, заключается в том, чтобы «не делать другим того, чего ты не хочешь, чтобы сделали с тобой». Это просто, но очень ценно, поскольку я обучаю и лечу своих пациентов устройствами и техниками, которые я применил бы к своим детям и себе. Иногда врачу легче отделить себя от человеческой стороны, потому что это делает его работу проще. Но, будучи пациентом сам, я могу чувствовать более человеческое и чувствительное прикосновение к пациенту в моём кресле.

— Ваш сын Альберто работает с вами, помогает во время симпозиумов и курсов, вы разделяете вместе страсть к пению и гитаре, и даже выступали вместе на сцене. Как я понимаю, он не только ваш сын, но и соратник, и друг?

После выпуска мой сын с головой окунулся в мир, который я построил, и я верю, что страсть к музыке, моторам и преданность семье внутри и за пределами нашей студии — это учения, которые я непреднамеренно передал ему. Я рад, что он занимается тем, что я начал много лет назад, с той же преданностью и любопытством, что и я.

Альберто Стефанелли, Джузеппе Стефанелли, Елена Вертуа

— Гитара, любовь погонять на байке — что ещё интересного должны узнать о вас читающие это интервью люди?

У меня было столько страстей в моей жизни, но любовь к музыке, думаю, была самой важной. В конце концов, часть моей учёбы была оплачена плохо оплачиваемыми вечерами в семидесятых. У меня была группа, где я играл на гитаре, и я никогда не переставал играть на ней. На одних из последних концертов я даже носил футболку с надписью «Я работаю гитаристом и дантистом-любителем». Я бы сказал, это даёт представление о том, как сильно я люблю гитару и музыку.

— Вы сделали свой профессиональный выбор тридцать лет назад. Вернувшись, вы хотели бы что-то изменить?

Нет, я ничего бы не менял. Относительно профессии, думаю, я сделал правильный выбор. Мои пациенты счастливы и благодарны, и, думаю, это лучшая обратная связь, чтобы понять, проделали ли вы хорошую работу. Пациенты приезжают ко мне со всей Италии, и даже некоторые из Европы, обычно после долгих медицинских паломничеств от различных специалистов, и, когда мы можем остановить это бесконечное паломничество, все мои сотрудники счастливы и знают, что проделали хорошую работу.

— Доктор Стефанелли, спасибо за очень интересное интервью. Напоследок я хотела бы попросить вас о пожелании молодым краниодонтам, стоматологам, остеопатам, постурологам, ортопедам и другим специалистам.

Спасибо вам. Совет, который я даю своим коллегам и специалистам из других отраслей — это быть любопытным, не прекращать учёбу и всегда задавать вопросы. Не вступайте в брак только с одной философией, потому что она навязана университетами или рынком. Ответы есть, просто ищите и имейте желание и стремление не бояться трудностей или того, что считается невозможным.

Веб-сайт Джузеппе Стефанелли http://www.osstefanelli.com.
____________________
© zub-za-zub.ru
Фото из интернета и личного архива Дж. Стефанелли.

Джузеппе Стефанелли: «Танцы с волками» (интервью): 14 комментариев

  1. Прекрасное интервью! Настоящий новогодний подарок. 🙂 У доктора добрый живой взгляд. Счастье, что есть такие. Надежда на то, что адекватное лечение все-таки просачится в массы, есть.

    1. Виктория, спасибо! Да, редкий человек. Для меня самой это стало новогодним подарком 🙂 С наступающим Новым Годом!

  2. Добрый день! Я не знаю как Вас зовут, не нашла имени в постах, но я хочу выразить БОЛьШУЮ благодарность за ваш блог, за информацию, это свет в конце тоннеля для многх. Я даже представить не могу, сколько времени вы потратили на то, чтобы изучить всю эту информацию и потом так обьемно, понятно донести ее. У меня нет страшных последствий, но с детства неправильный прикус, кривущие зубы, которые к счастью исправляли не брекетами, в силу «слабости» эмали, а расширяли сьемной пластинкой. И уже тогда я была нонсенсом, ведь ВСЕ говорили «после 15 лет только операция — все уже сраслось, кости не подвижные». Эстетику кое как подтянули, но с осанкой засада. Меня и ругали, и лечили, и требовали, чтобы не горбилась и что я только не делала для своей осанки в плане спорта. И только в 37 лет я начинаю догадываться (познакомилась с остеопатией и у сына в 4 года заметила недоразвитие верхней челюсти), что не все так просто, но никто из немецких ортодонтов не сказал про положение языка, про ротовое дыхание и пр. Сама стала искать информацию и нашла ваш блог — ПАЗЗЛ СЛОЖИЛСЯ!!!! Я пока все не осилила прочитать — настолько глубокие статьи. Начала с логопеда и тренирую правильное положение языка, занимаюсь упражнениями от доктора Мью. с сыном сложее, он тоже потерял навык правильного глотания, но в силу возраста не может пока это реализовать. Сейчас в поиске таких золотых специалистов, о которых вы пишите (ортодонт-остеопат в одном лице), но к сожалению в Германии пока никого не нашла. Но надежду не теряю, обязательно все сложится и сына вытяну)) Еще раз бесконечная благодарность за вашу работу!!! Это просто поразительно, все готовы пилить, резать, кромсать, а такие очевидные вещи о взаимосвязи всего в теле никто не хочет видеть (меня чуть не убедили в прошлом году, сделать две операции по расширению верхней и распилу нижней челюсти, для восстановления правильного угла, кошмар!!! По 5-6 операций у хирурга подобных в день для взрослых) Как же вовремя я вас нашла!За деток страшно, каждому второму ребенку в Германии брекеты навязывают, а дальше ритейнер, пожизненно, чтобы «зубы не поехали»((( Печаль((
    Простите за эмоциональное письмо)
    С большой благодарностью и уважением, Натали Шуле

    1. Натали, здравствуйте! Нет слов, как меня тронуло ваше письмо и слова. 🙏🏼
      Согласна с каждым вашим словом — ситуация страшная. Но брекеты — это огромный бизнес на самом высоком уровне. У вас в Германии лет пять назад был прекрасный доктор, который исследовал устраняющий краниальные деформации аппарат ALF, так вот — когда на официальном уровне поняли, какие великолепные результаты получаются, этого доктора буквально «закрыли», что он был вынужден эмигрировать из страны на север Европы. Понимаете, что происходит? Пациенты в каждой стране практически полностью лишены информации об альтернативе. Такая информация начинает идти именно от искалеченных пациентов, которые интуитивно начали понимать, что происходит, и в каком направлении можно двигаться, чтобы ситуацию изменить. А изменить её можно.

      В Германии вы можете попробовать обратиться к Wilhelm Entrup из Ганновера (контакты по ссылке ниже). Но он, похоже, не работает с аппаратами на верхнюю челюсть, поэтому предварительно это нужно проверить. Мой муж неплохо говорит по-немецки, поэтому я просила позвонить, но администратор ответил, что все решается на консультации. Поэтому, если вы сможете к нему поехать — напишите, пожалуйста, отзыв.
      В соседней к вам Австрии есть великолепный доктор Jürgen André с очень сильной школой, но работает он больше с аппаратом Crozat. Его часто приглашают на наши ортодонтические конференции и приезжают к нему для обучения. Я узнаю сейчас больше информации о нем для наших соотечественников за границей.
      Я не знаю ваши финансовые возможности ездить немного дальше, но в Венгрии есть доктор Gábor Hermann, он обучался у создателя аппарата ALF.
      А вот для вашего ребёнка идеальным вариантом может быть Польша — Dominik Piskorski в Закопане работает на аппарате Bioblock, учился у основателей этой методики Джона и Майка Мью, я видела немало его просто впечатляющих результатов (работает, в основном, с детьми).
      Все контакты здесь:
      http://zub-za-zub.ru/tmj/orthocraniodontics_best_doctors/

      Я сама в своё время в безнадёге и непонимании происходящего металась в поисках того, что может помочь, поэтому полностью понимаю ваше эмоциональное состояние и надеюсь, эта информация вам поможет.

      1. ДОбрый день! Большое спасибо за развернутый ответ)) Я изучила, данные вами контакты на сайте. По поводу доктора из Ганновера есть большие сомнения, т.к. на странице описывает слишком много примеров своей работы с использованием хирургического вмешательства. И доктор из Полъши тоже. Финансовые возможности пока не позволяют воспользоваться лечением за пределами страны. Буду пока искать в Берлине. Я попробую на днях закончить изучение всего материала в вашем блоге, чтобы не беспокоить вас впустую. Можно ли потом задать вам несколько уточняющх вопросов? Чем дальше читаю, тем больше удивлена, как глубоко вы успели изучить тему. ПОдобную информацию урывками, общими фразами я уже встречла, но так подробно, научно, со множеством ссылок на научные работы, профессионалов!!! Снимаю шляпу)))

        1. Спасибо, Натали. Да, конечно, вопросы задавайте. По возможности постараюсь ответить.

  3. Добрый день,

    Благодарю Вас за блог. Читаю ваши статьи последние 4 месяца каждую неделю. Сейчас прохожу лечение на Starecta (2,5 месяца). Хотел бы с Вами связаться, есть пару идей. Вы могли бы мне ответить на мейл? Заранее благодарен.

        1. Александр, я написала вам на мейл, который высветился у меня при оставлении вами комментария. Если он верный, проверьте спам — возможно, письмо попало туда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *