книга Морено Конте Как я выпрямил свой позвоночник

Книга Морено Конте (Италия) «Как я выпрямил свой позвоночник» (ч.1-9)

перейти к оглавлению

8. Поездка

9. Перед тем, как выровняться, надо сломаться

Начался мой путь от ада к небесам: первые месяцы, первые шаги. Я сразу понял, что вся спортивная активность, которой я занимался раньше, медитация и йога, все упражнения по слушанию всего тела, все дисциплины, которые были мне интересны, включая выпрямление спины вместе с моими знаниями по биологии и анатомии, что я изучал в университете, а также знания по физике и механике, которые я изучал на протяжении многих лет — все это мне пригодится сейчас. Особенностью моего прошлого было стояние часами перед зеркалом в созерцании моего кривого позвоночника — я знал, все это сейчас мне пригодится.

В первые же месяцы я замечал значительные улучшения в моей осанке. Неделя за неделей — мои искривления распрямлялись очень быстро, и мне было приятно осознавать, что я, наконец, могу контролировать свой позвоночник. Надо сказать, этот процесс требует от тела значительных энергетических затрат, поскольку означает буквально раскручивание позвоночника. Вполне очевидно, он требует определенного напряжения. Моим мышцам никогда не приходилось поддерживать меня в прямом положении — они начали вытягиваться впервые. Проблема заключалась в том, что я чувствовал себя измотанным к концу дня из-за этой мышечной работы. Но иначе быть и не могло. После ночи отдыха и восстановления мышцы опять начинали свою «выпрямительную» работу.

Через некоторое время мое тело восстановило привлекательность своей формы, но, прежде всего, восстановило свои функции. Болезненные симптомы уменьшались, медленно возвращалась энергия здоровья и желание жить. Конечно, все улучшалось, но мои страдания продолжали меня преследовать. Процесс восстановления требовал времени, и вечером симптомы возвращались с мышечной усталостью. Меня заставляло идти вперёд понимание, что я все же двигаюсь к улучшению.

Первые полтора года были чрезвычайно тяжелыми — будто я переживал свои страдания в обратном порядке, но на этот раз не с увеличением, а уменьшением симптомов, и осознанием того, что я двигался к спасению. День за днём я чувствовал, как мое тело вытягивается все больше и больше — освобождалась поясница, кости и сухожилия. Я фиксировал свой прогресс и вместе с тем росло мое осознание тела.

Для того, чтобы терапия приносила результаты, мне надо было обновлять свой сплинт — это означало, что каждые две недели я должен был регистрировать новое положение тела. По крайней мере, так я делал первые месяцы. К концу этого периода мое тело неплохо восстановилось, и мог быть доволен своим успехом. Я находился в точке невозврата — если бы я вытащил изо рта сплинт, все бы вернулось в состояние ещё худшее, чем изначальное. В любом случае, я не собирался делать это, но нужно сказать, процесс шёл, и его нельзя уже было прервать. Каждые две недели я обновлял свой сплинт — с помощью дрели я удалял с него старый оттиск зубов и наносил на него свежую смесь, садился на стул, вертикально вытягивал позвоночник, закрывал рот, фиксируя новую окклюзию — и она вытягивала мое тело в течение последующих двух недель.

На фото можно четко проследить мое состояние. Симптомы уходили вместе с распрямлением тела. Теперь мне было ясно, что именно моя постура была их причиной. Если бы только я мог знать это раньше… Во всяком случае, я был взволнован происходящим и хотел с кем-то поделиться моим опытом об этой взаимосвязи. В первую очередь я решил поговорить с моим двоюродным братом, известным хирургом. Как только я его увидел, я рассказал ему обо всем, что со мной происходило — я сказал ему, что мои симптомы почти исчезли, что во рту у меня сплинт, что, наконец-то я нашёл лечение, которое оказалось эффективным, хоть и является экспериментальным. Выпалив ему все это, я с нетерпением ждал ответа.

Его реакция была не лучшей — он ответил, что, в соответствии с изложенным в научных работах, моя болезнь могла быть вызвана только стрессом, и то, что утверждал я, было, бесспорно, ошибочно. По его мнению, сплинт, в лучшем случае, оказал эффект плацебо на мою хрупкую психику, склонную к ипохондрии. Ещё раз он поставил мне диагноз. Я остался несколько разочарованным его ответом. Я не понимал его причину. Что ж, мой брат был квалифицированным хирургом, а в научных публикациях говорилось, что причина таких симптомов, как мои, должна быть скрыта в сознании… Но мой экспериментальный метод, основанный чисто на механическом принципе, спас меня от агонии и вернул к жизни. Ни одно другое общепринятое лечение не дало абсолютно никаких результатов. С одной стороны, были научные публикации, с другой — мое тело, которое исцелялось. Кто был прав?

Я показал ему свой прогресс в фотографиях. Объяснил, как недостаток высоты зубов, вызванный проседанием, заставил мой череп «упасть» вперёд и влево. Это явление дало компрессию на мой позвоночник, сдавливая позвонки, легкие, сердце, диафрагму, нервы, сосуды, желудок. Из-за этого у меня возникала рвота и беспокойство. Но все было бесполезно — мой брат, хирург, не воспринимал меня всерьёз. Но я знал, что прав. И это лишь вопрос времени — рано или поздно все узнают об этом великом открытии. Это станет делом всей моей жизни. Но в оправдание моего брата следует сказать, что научно связь между позицией тела и различными симптомами ещё не была доказана. Поэтому я решил изучить эту проблему как только можно. Подобная «консультация» с квалифицированным врачом была не единственной — были и другие, и каждый раз меня с презрением «опускали». Мне было суждено считаться ипохондриком навечно.

В семье меня тоже обвиняли в применении «мазохистских практик». Точнее, тетя и мама не понимали суть метода и повторяли, что я ипохондрик, и мне нравится болеть, а в конце дня меня рвёт от полного мазохистского удовольствия. В-общем, я мог их понять. Ни один врач не понял меня, не то, что люди без экспертных медицинских знаний. По сути, они заботились обо мне, говоря, что я худой, и мне надо есть и заниматься спортом. Я изо всех сил пытался доказать им, что я не могу, что в моем состоянии это просто невозможно. Со временем они поняли, и я благодарен им за это.

В то время я балансировал между ослабляющими меня симптомами на грани коллапса и моментами потрясающего самочувствия. Иногда я мог только ходить, иногда только дышать. Но в тот период должно быть именно так. Я был терпелив. Чтобы вы поняли, что происходило тогда в моем теле, вы можете представить аккордеон. Мышечные волокна похожи на аккордеонные меха — они растягиваются и сжимаются. Во время ребалансировки мое тело было похоже на аккордеон, который то растягивался, то сжимался. Когда он сокращался — я был уставшим, когда растягивался — полным энергии.

Со временем периоды растягивания увеличивались, а периоды сокращения становились все менее болезненными. В практическом плане, мое тело растягивалось все больше и больше, пока не уменьшилась вызванная симптомами боль. Понятно, я начинал с очень сложного состояния. За годы физической активности, такой как футбол, плавание, каноэ, упражнения для осанки, и т.д., мои мышцы научились компенсировать телесный дисбаланс. И, понятно, что высвобождение мышц, компенсирующих долгие годы этот дисбаланс, было трудным и болезненным.

Одним из многочисленных знаковых событий был довольно веселый опыт с моим другом Валерио, когда мы пошли делать спинометрию. Тест состоял в проецировании на спину галогенной лампы, сканирующей 3D изображение — с головы до таза. Изображение, которое расшифровывает компьютерная программа, автоматически вычисляет угловые значения наклона и поворота таза, угол кифоза и лордоза, степень искривления позвоночника и уровень лопаток. Этот тест был нам необходим, чтобы с научной точки зрения продемонстрировать, что используемый мной метод действительно эффективен. Нам было важно собрать как можно больше материала. В тот период мы ходили на бароподометрический тест, стабилометрию и рентген. Теперь спинометрия  замкнула бы круг и продемонстрировала, что мое лечение работает.

Подождав несколько минут, мы с Валерио вошли в комнату, где так называемый «эксперт» постурологии оказался высоким человеком с сильно поданной вперёд головой. Постуролог с серьезной постуральной проблемой — «сапожник без сапог», если не сказать больше. Пока Валерио, следуя указаниям врача, располагался для теста, я начал задавать вопросы, как любопытный ребёнок. Доктор был в восторге от своих накопленных знаний по постурологии. В какой-то момент он произнёс: «После определенного возраста спина уже не может изменить свою форму, если она приспособилась к определенной позиции». В тот момент мне вспомнилась фраза из фильма «В погоне за счастьем»: «Никогда не позволяй никому говорить, что ты не можешь чего-то сделать. Даже мне. Если у тебя есть мечта, ты должен защищать ее. Если люди не могут чего-то сделать, они говорят тебе, что ты не можешь этого сделать. А ты возьми, и сделай это!»

Валерио уже почти закончил и обеспокоенно посмотрел на меня — он знал, что я не мог удержаться от того, чтобы не прервать врача, чтобы рассказать ему о своём опыте, как выпрямить спину. Валерио был прав, потому что я прервал врача, и сказал ему, что, на самом деле, позвоночник может быть выровнен даже взрослым. В подтверждение своих слов я предложил ему посмотреть мои фотографии. Постуролог не мог поверить свои глазам. Вы не можете представить выражение его лица в тот момент, когда он увидел нечто, чего никогда в своей жизни не видел, хотя за всю свою практику он перевидал очень много спин.

Он практически не поверил увиденному, стал что-то бормотать и говорить о тех вещах, которые изучал, и, теряя нить разговора, начал говорить мне что-то неприятное вроде совета удалить пирсинг, так как металл может дестабилизировать позвоночник. Я понял, что делать намтам больше нечего, и, по совету Валерио, я согласился с врачом, поблагодарил, и мы ушли. По крайней мере, Валерио не опоздал на свидание. В лифте мы посмотрели друг на друга и начали смеяться, вспоминая округлённые глаза и испуганное лицо доктора, когда он рассматривал мои фотографии. Я понял, что понятие науки очень неустойчиво и не является чем-то целостным, движущимся в одном направлении. Когда ты встречаешься с врачом, ты встречаешься не с наукой, а просто с научным работником со его багажом личного опыта, квалификацией и в той или иной степени развитой интуицией.

10. Первое озарение
__________________
Перевод на русский язык © zub-za-zub.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *